0b4267a2

Коршунов Михаил - Загадочная Страна, Или Сентябрь-Сентябрь



Михаил Коршунов
Загадочная страна, или сентябрь-сентябрь
1
Один современный физик сказал, что каждая новая теория должна быть
достаточно безумной, чтобы оказаться верной.
И тут у людей всё и началось с антимиром... Это где всё наоборот, вроде ты
на себя в зеркало смотришь, в витрину магазина или в лужу на асфальте. Ты
такой и не такой: правая рука - левая а левая - правая; левый глаз - правый, а
правый - левый.
И говорят, существует страна всех тех, кто наоборот. Где-то здесь, совсем
рядом, как лужа или зеркало.
Может быть, эту страну и в школе скоро проходить будут. Конечно, если все
о ней думают, понять стараются, чтобы не отстать от современности, от великих
физиков. Но вот беда: никто не знает, как в неё попасть, даже современные
физики.
Стаська Шустиков смотрит на себя в зеркало и отгадывает, где эта новая
страна, чтобы первым в неё проникнуть. И его брат-близнец Славка Шустиков в
витрины магазинов смотрит и в лужи на асфальте, тоже отгадывает эту новую
страну.
Никто из братьев-близнецов не желает отстать от современности. И ещё
норовят один обогнать другого. Они всегда боролись друг с другом, кто кого
превзойдёт.
Такие уж они близнецы. И весь класс, в котором они учились, тоже всегда
раскалывался на две партии: Стаськины люди и Славкины люди. Из-за близнецов.
Потому что близнецы втягивали класс в свою борьбу, в свои идеи.
В классе тишина.
- Стася Шустиков сидит за партой на своём месте - во втором ряду на первой
парте, а его брат Слава Шустиков тоже сидит на своём месте-на четвёртой парте
в третьем ряду. Только спиной к доске. И парта его повёрнута "спиной" к доске.
И не только он так сидит, а и все его люди так сидят, спиной к доске, -
Зюликов, Дима Токарев, Ковылкин. Пишут левыми руками. Ковылкин - тот ужасно
старается, слышно, как сопит.
Классная доска тихонько вздохнула. Но больше доска не вздыхала, потому что
появились ди-
ректор и классная руководительница Клавдия Васильевна, и доска от страха
затаила дыхание. Приготовилась к событиям.
- Значит, кто сегодня в антимире? - спросил директор Алексей Петрович.
- Они, - ответила Лёлька и показала на ребят, которые сидели спиной к
доске. Лёлька - она Стаськин человек. За Стаську вообще все девчонки.
- Они... - повторил Алексей Петрович. - А вы?
- А мы сегодня в мире,- сказала Таня Фуфаева.
- Сами так решили, без них, - сказала Маруся. Она теперь уже больше не
сидела за одной партой со Славкой, как прежде, из-за педагогических принципов,
чтобы влиять на Славку положительно, а сидела с Батуриным Вадькой.
Те, кто были в антимире, при звуке директорского голоса начали
возвращаться в мир: поворачивать парты.
Клавдия Васильевна-это одно, или, к примеру, пионервожатая Галя, а
директор - это другое. Директор, он ведь может и в загадочной стране до
учеников добраться. Он в физкультурном зале по канату лазит, гимнастикой
занимается.
Алексей Петрович подождал, пока парты были повёрнуты, как им и следует
быть, и ребята повернулись, сели лицом к доске. Тоже как им и следует быть.
Потом у всех, кто был в загадочной стране,
потребовал дневники. У Славы, Димы Токарева, Вовки Зюликова, Ковылкина.
Достал из кармана ручку и раскрыл первый дневник. Подумал, переложил ручку
в левую руку. В графе "дисциплина" поставил цифру.
И так сделал в каждом дневнике.
- Возьмите, - сказал, когда поставил последнюю цифру.
Ребята разобрали дневники. Сели по местам.
- Двойка, - сказал Слава, разглядывая свой дневник. Он разглядывал его
нормально, как в мире.



Назад