0b4267a2

Костин Сергей - Подразделение Три Нуля 1



СЕРГЕЙ КОСТИН
ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ 000
(ТРИ НУЛЯ)
Книга о рабочих буднях спасателей подразделения “000”.
Кто сказал, что в будущем не будет катастроф, несчастных случаев, преступности, пожаров? Кто сказал, что все будут делать роботы? Роботы бездушны и не умеют думать нестандартно.

Человеку поможет только человек.
Если вы попали в беду, если с вами случилось несчастье, позвоните в подразделение “000”, и лучшие спасатели незамедлительно придут к вам на помощь.
Подразделение “000” – надежда человечества.
Подразделение “000” – надежда вселенной.
Героям невидимого фронта будущего – посвящается.
Эпизод 1.
— Диспетчер вызывает тринадцатую машину! Срочно! Тринадцатую машину! Тринадцатая, ответьте диспетчеру!
Боб торопливо затолкал в рот оставшуюся половинку бутерброда с красной икрой, прикрыл жирными пальцами микрофон и спросил:
— М-м-ммм м-м-м?
— Прожуй сначала.
Боб согласно кивнул и со страшной скоростью заработал челюстями.
Меня слегка передернуло. С детства не люблю скрежет.
Боб? Боб мой напарник. Уже четыре года. Это не настоящее его имя. Там, в Америке, его звали Робертом.

Неплохое имя для американца. Роберт Клинроуз. Смешная фамилия.

Говорит, что в честь какого-то левого папаши из капиталистической верхушки. Бросил его с несчастной мамашей без копейки и умотал с моделью в теплые края. Я сказал “копейки”? Ошибся.

К тому времени, когда бросали крошку Боба, даже в Штатах копейки изъяли из оборота. Брюлики. Конечно, брюлики.

Со Спасской башней и рубиновыми звездами. Все, как у людей.
Всю сознательную жизнь Боб занимался разведением рождественских индюшек. Говорит, прибыльное было дельце. Не знаю.

Врет, наверное. У нас этих индюшек только в зоопарках держат. Мясо жестковато, да и морды у них неприятные.
— Прожевал?
Боб отрицательно замотал головой и показал два пальца. Двадцать секунд не срок. Диспетчерская может и подождать.
Что еще сказать о напарнике?
Во время Восьмой Великой Депрессии Боб решил, что в Штатах ему делать больше нечего и перебрался к нам. Он был одним из тысяч и тысяч бедолаг, которые считают, что в России кисельные берега и молочные реки. Он был песчинкой среди тех, кто искал лучшей доли, и одним из немногих, кому, действительно, повезло.
До сих пор не пойму, чем он приглянулся Директору. Может тем, что носил галстук, пестрый в бабочках. Может, Боб был достаточно заметен своей пышностью и упитанностью на фоне изголодавшихся худых американцев?

А может и своим политическим прошлым. Впрочем, последнее — вряд ли. Если верить Бобу, то он только и делал, что ходил перед Белым Домом с транспарантом и требовал гласности, хлеба и зрелищ.

Врет.
Так или иначе, но Боб оказался единственным счастливчиком, получившим работу в нашей Службе за все время Двадцатилетней Миграции. Настоящая удача, нечего сказать. Прямо с вокзала в лучшую команду спасателей страны.

А ведь тысячи и тысячи его соотечественников до сих пор бродят по бескрайним просторам России в поисках даже самой черной работы.
Не знаю, не знаю. Но когда Директор вручал мне этого парня, то сказал:
— Покажи бедному янкелю, что наша страна всегда рада пригреть на своей обширной груди заблудших американских пролетариев. Позаботься о нем, и Америка, когда-нибудь, запоет о тебе в своих коренных индейских песнях. Где, где!

В прериях и в вигвамах. Вот где.
Я клятвенно пообещал Директору не спускать глаз с американца, хотя до сих пор сомневаюсь, что услышу когда-нибудь эти хорошие песни.
Боб — парень неплохой, почти без недостатков. Есть, правда, небольшая особеннос



Назад