0b4267a2

Крапивин Владислав - Белый Шарик Матроса Вильсона



child_sf Владислав Крапивин Белый шарик Матроса Вильсона Эта повесть из знаменитого цикла «В глубине Великого Кристалла» — история преданной дружбы Стасика, которого за мечту стать моряком прозвали Матросом Вильсоном, и Белого шарика, маленькой звезды, которая научилась превращаться в мальчика. Верные друзья преодолевают вместе не одну опасность.

Владея обыкновенным «звездным» умением творить чудеса и помогать тем, кто в беде, кому одиноко, больно и трудно, Шарик-Яшка стремится сделать Вселенную лучше, чтобы всем в ней было хорошо. Его способности удивительны,но он еще слишком мал...

И все-таки честный и самоотверженный Яшка не сдается: силой воли любви к другу он совершает подвиг и спасает Стасика от гибели. Просто потому, что должен.
1989 ru Basfet atv_home@tut.by FB Tools 2006-01-23 http://rusf.ru/vk/ Константин Гришин, Нина Олевская ED1F1A44-BA88-47B2-A96C-ADB0B62549E0 1.0 Владислав Крапивин. Белый шарик Матроса Вильсона Центрполиграф Москва 2002 5-227-01847-2 Владислав Крапивин
Белый шарик Матроса Вильсона
Пролог. В ГЛУБИНЕ ВЕЛИКОГО КРИСТАЛЛА
Белый шарик не знал, когда и как он появился на свет. Ему казалось, что он существует всегда... Впрочем, нет.

Понятие “всегда” ему тоже было незнакомо, потому что он еще не ведал, что такое Время. Он висел в пустоте, и единственным его чувством, единственным проблеском сознания было: “Я есть”.
Но пришел час, и ощущение чего-то постороннего коснулось его щекочуще и беспокойно (позднее Шарик узнал, что это был импульс Большого Белого шара). В ответ Белый шарик непроизвольно ощетинился лучами мгновенных импульсов.

Так насекомое, очнувшееся в темной коробочке, усами и лапками щупает картонные стенки. Шарик ощупал импульсами ближнюю часть пространственно-временного континуума. Даже этот маленький кусочек мира показался ему пугающе громадным.

Но страх беспредельности растаял, когда Белый шарик понял, что одиночество ему не грозит.
Шаров было множество. Разной величины и разного цвета. (Цвет — это частота и длина импульсов особого рода, таких медленных, что они не годятся для общения и активных воздействий на мир, а служат чаще всего только оболочкой.)
Но великую россыпь дальних шаров Белый шарик воспринимал отрешенно и вначале ни с кем из них не общался. А его соседями и наставниками оказались четверо. Вернее, пятеро, но Желтые близнецы жили так тесно друг с другом, что Шарик всегда воспринимал их как нечто единое.

А кроме Близнецов были: Большой Белый шар, Красный шар и Темно-красный шарик. Если соединить их прямыми линиями, то образовывалась трехгранная пирамида — и каждый шар на своей вершине (а Желтые близнецы, естественно, вместе). Белый же шарик висел в центре этой пирамиды, на перекрестке импульсов нарастающей информации, от которой порой кружилась голова...
Стоп! Никакой головы, разумеется, у Белого шарика не было. Но, рассказывая о нем людям, невозможно обойтись без человеческих понятий.

Иначе получится не повесть, а толстенный сборник формул, графиков, стереосхем и ключевых уравнений с весьма спорными обоснованиями многомерности кристаллических граней. Два простых слова: “Шарик встревожился” — превратились бы в несколько страниц с анализом аритмии внутреннего гравитационного поля и антипозиций внеконтурного излучения.

Во всем этом сразу не разобрались бы ни самоотверженные энтузиасты из группы “Кристалл-2” в обсерватории “Сфера”, ни даже четвероклассник Филипп Кукушкин из поселка Лугового. Что уж говорить про читателей!
Вот и придется нам в дальнейшем пользоваться фразами: “Шарик



Назад