0b4267a2

Крапивин Владислав - Болтик



Владислав КРАПИВИН
БОЛТИК
Вишнёвая пилотка
- Чудовищный кошмар, а не ребёнок, - безнадёжно сказала мама. - Ты доведешь меня до сердечного приступа, а сам простудишься насмерть.
"Чудовищный кошмар", третьеклассник Максим Рыбкин, пыхтел рядом с дверью, у полки с обувью. Он застёгивал новые сандалии.
Старший брат, девятиклассник Андрей, крутился у большого зеркала: расчесывал маминым гребнем отросшую гриву. Он успокоил:
- Если простудится, то, может, не насмерть. Может, похлюпает носом, почихает и выживет.
- Сумасшедший дом, а не семья, - сказала мама. - Одного не загонишь в парикмахерскую, другой делает все, чтобы схватить воспаление легких... Игорь! Скажи хоть что-нибудь!
Папа высунулся из комнаты. В одной руке он держал отвёртку, в другой электробритву. От бритвы едко пахло горелой изоляцией.

Половина папиного лица была блестящая и гладкая. На другой половине искрилась от коридорной лампочки светлая щетина. Папа захотел узнать, что случилось.
Что случилось? Их ненаглядный сын хочет уйти из дома раздетым. А на улице всего семь градусов!
Максим наконец справился с застежками и распрямился.
- Семь было в шесть часов. А сейчас уже согрелось.
- Ты хочешь моей погибели, - грустно сказала мама.
- Максим, - внушительно произнёс папа, - ты - будущий мужчина и должен уступать женщинам в споре.
- Но если я уступлю, на кого я стану похож?? Вся форма изомнётся, и я буду как из пасти бегемота вынутый?
- Ах, как изящно? Сын интеллигентных родителей?.. Игорь, почему ты улыбаешься?

Между прочим, когда среди родителей нет согласия, из детей вырастают правонарушители.
- Выходит, я почти готовый правонарушитель, - жизнерадостно заметил старший брат Андрей.
- По крайней мере, внешне, - сказала мама. - Длинноволосый гангстер из Чикаго.
- Пожалуй, что-то есть, - снисходительно согласился Андрей.
- Оставь в покое мой гребень, велела мама и снова повернулась к Максиму: - Я уверена, что все дети придут на студию в пальто или куртках.
- Не придут. А если придут, им не так важно. Они в ряду стоят, и незаметно, если помятые.

А я впереди, у самого... ми... крофона...
Последние слова Максим произнёс угасшим голосом. Потому что взглянул на брата.
Андрей стоял к Максиму спиной, но его отражение смотрело на младшего братца ехидно и выразительно.
Сейчас скажет: "Оставьте в покое нашего солиста! Ему нельзя нервничать, а то он в самый важный момент вместо ноты "Си" возьмет ноту "до".
Ух, слава богу, не сказал. Только хмыкнул. Максим торопливо объяснил родителям:
- Сами же станете говорить, что неряха, если увидите на экране, что я мятый. - Не лишено логики, - заметил папа.
- А ну вас, - сказала мама. - Пусть идёт хоть голый. Не ребёнок, а варвар.
Андрей наконец убрался от зеркала, и Максим скользнул на его место. Какой же он варвар? Варвары косматые, немытые, страшные, вроде разбойников. А он вполне симпатичный человек.

Вообще симпатичный, а в новой форме - особенно.
Форма тёмно-красная, а точнее - вишнёвого цвета, жилетик с латунными пуговками - тугой в поясе и свободный в плечах - оставляет открытыми белые рукава и воротник рубашки. Легонькие штаны отглажены так, что торчат вперед складками, словно два топорика (а ноги у Максимки - как тонкие длинные рукоятки у этих топориков - ещё незагорелые, светлые, будто свежеоструганное дерево).

На ногах красные сандалии. И носочки тоже красные. Форму недавно выдали в ансамбле, а обувь купила мама.

Потому что Максим будет стоять впереди хора, и все на нем должно выглядеть как с иголочки.
Все пока так и



Назад